В глуши только это и можно назвать развлечением

Поиски работы завели его в далёкую деревню, к родственникам. Там он стал учителем для местной девушки, которая казалась воплощением изящества и безупречных манер. Но стоило им остаться вдвоём, как её образ мгновенно менялся.

Во время уроков она не могла сдерживать свои эмоции. Снимая кружева, она смотрела на него с откровенной мольбой, и он не мог сопротивляться. Он учил её не грамматике, а языку страсти — грубо, жадно, отдаваясь каждому мгновению. Их ночные встречи стали ритуалом, где её стоны звучали громче слов, заполняя всё пространство.